Помните девяностые? Время, когда с прилавков исчезали одни товары и появлялись другие, доселе невиданные. Среди этого хаоса на дорогах, рядом с верными «Жигулями» и «Волгами», стала появляться скромная и аккуратная иномарка. Daewoo Nexia 1. Она не поражала воображение, не была мечтой, как какой-нибудь «Мерседес». Но она была доступной. Для тысяч и тысяч людей она стала тем самым билетом в новый мир — мир, где машина может быть не вечной головной болью, а просто средством передвижения. Той самой первой иномаркой, купленной на зарплату или в кредит. Почти тридцать лет спустя эти белые, вишневые и серебристые седаны все еще ездят мимо нас, и каждая такая встреча — словно взгляд в молодость. Давайте вспомним, как это было.
Как корейцы подарили нам старенький «Опель»
История нашей всеобщей любви к Nexia началась задолго до её появления в салонах. На самом деле, под её капотом билось немецкое сердце. Конструкция — это почти целиком Opel Kadett E, та самая модель, что сходила с конвейера в середине 80-х в Германии. К началу 90-х «Кадетт» в Европе уже отживал своё, но в это время вмешалась большая политика и экономика. Амбициозная южнокорейская корпорация Daewoo искала готовую, проверенную платформу для своего прорыва на международные рынки. General Motors, владелец Opel, с радостью продал лицензию на устаревшую, но добротную модель. Как метко заметил автомобильный историк Михаил Подорожанский, это был «классический пример, когда Запад передавал Востоку отслужившие своё, но ещё коммерчески жизнеспособные разработки».
Корейские инженеры не просто собрали немецкий конструктор. Они его адаптировали, подкрутили и упростили для рынков, где дороги — это понятие растяжимое, а бензин — сомнительного качества. Так в 1995 году родилась Daewoo Nexia. Имя для неё выбрали звучное, от латинского «nexia» — связь, путешествие. Очень символично. Она и правда связала эпохи. В наших краях её появление совпало с моментом, когда народ устал от вечно ломающихся «самар», а на дорогие иномарки не было денег. И тут — она! Новая, с дилерским сервисом, с гарантией, да ещё и в кредит! Как писало в 1996 году «Авторевю», «Nexia заполнила вакуум между отечественным автопромом и дорогим импортом, мгновенно став автомобилем среднего класса в его местном понимании».
Успех был оглушительным. Чтобы сделать машину ещё доступнее, её начали собирать у нас, сначала крупными узлами, а потом и на заводе в Узбекистане. Это было ключевое решение. Цены упали, а машина стала по-настоящему народной. Интересно, что экономический кризис 1998 года её не убил, а, наоборот, укрепил. Когда рубль рухнул, и цены на полностью импортные Toyota и Mitsubishi взлетели до небес, «нексия», частично наша, осталась в какой-то досягаемости. Она стала спасательным кругом. Да, к началу 2000-х появились более современные конкуренты, но Nexia к тому времени уже начала свою вторую, вечную жизнь — на вторичном рынке.
Что гремело и ехало под капотом?
Садишься в салон Nexia сейчас — и накрывает волна ностальгии. Запах особенный, смесь пластика, ткани и чего-то неуловимого, «корейского». Панель приборов простая, без изысков. Большие, понятные «крутилки» печки, надёжные механические кнопки. Всё скрипит, но всё на своих местах и работает. Сердцем машины был 1.5-литровый мотор. Он был двух видов: попроще, на 8 клапанов (75 лошадиных сил), и помасштабнее, на 16 клапанов (86 сил). Динамика, даже с шестнашка-клапанником, была так себе. Разгон до «сотни» за 12-13 секунд — это в идеале. Но эти моторы обладали феноменальной живучестью.
Они прощали владельцам всё: и плохой бензин, и затянутые на 30 тысяч километров замены масла, и «покатушки» на высоких оборотах. Как отмечали в немецком клубе ADAC, «двигатели Nexia демонстрировали высокую степень адаптации к некачественному топливу и низкие требования к регулярности сервиса». Именно это и нужно было в реалиях лихих девяностых. С мотором работала либо чёткая 5-ступенчатая «механика», либо допотопный 3-ступенчатый «автомат», который встречался редко и считался экзотикой — ехал он вяло, а «ел» много.
Поездка на Nexia — это особые ощущения. Она не летела по трассе, она её «грызла». Управление было чётким, хоть и тяжёловатым без гидроусилителя (который был в дорогих версиях). Подвеска, доставшаяся в наследство от «Опеля», — спереди «стойки», сзади торсионная балка. На ровной дороге она была вполне комфортна, а на ухабах — живуча, как танк. Главный враг — коррозия. Хотя часть кузова и была оцинкована, соль делала своё дело. Через несколько лет рыжие подтёки появлялись на порогах, арках колес и стыках дверей. Но каркас был крепким, и даже сегодня найти «нексию» с целым, не сгнившим днищем — не такая уж редкость. В этом был её секрет: она ломалась, но никогда не умирала окончательно. Любую поломку можно было починить в соседнем гараже за копейки.
Не просто машина, а член семьи и символ эпохи
Nexia очень быстро перестала быть просто автомобилем. Она стала социальным явлением. Для таксистов — это был идеальный, неприхотливый работяга. Для молодого отца семейства — гордость, первый шаг в благополучие. Для студента, получившего права, — первое собственное четырёхколёсное имущество. Она была везде: в сериалах, в клипах, под окнами каждой пятой панельной девятиэтажки. Журналист Андрей Леонтьев точно подметил: «Nexia была тем самым социальным лифтом на четырёх колесах, который позволял почувствовать себя частью нового, динамичного мира».
Её вторая жизнь на вторичном рынке — отдельная культура. Цены смешные, запчастей — море, причём и новых, и б/у. Сообщества фанатов в интернете живут и процветают. Там до сих пор спорят, какое масло лучше лить, как победить вечный скрип панели и где найти оригинальный шильдик на крышку багажника. Это машина-конструктор, машина-учитель. На ней выросло целое поколение гаражных мастеров, которые научились менять сайлентблоки, регулировать клапана и чинить инжектор именно на Nexia.
Проезжая сегодня мимо подержанной, но бодрой «нексии» за рулём с гордо сидящим дедушкой или молодой парень за рулём Nexia с тонировкой и музыкой, понимаешь: она выиграла. Она пережила и крах Daewoo, и появление десятков новых моделей. Её наследие — не в рекордах продаж, а в ощущениях. В том самом треске пластика на кочках, в гуле мотора на четвёртой передаче, в знакомом силуэте в потоке. Она была несовершенна, проста и удивительно своевременна. И в этом её главная правда и главная заслуга. Это была не просто первая иномарка. Это была первая ласточка новой, уже наступившей тогда, жизни.
